Москва: место встречи (сборник)

Москва: место встречи (сборник)

Майя Александровна Кучерская, Дмитрий Львович Быков, Дмитрий Алексеевич Глуховский, Владимир Сергеевич Березин, Алексей Николаевич Варламов, Александр Николаевич Архангельский, Денис Викторович Драгунский, Мария Константиновна Голованивская, Владимир Александрович Шаров, Сергей Александрович Шаргунов, Марина Яковлевна Бородицкая, Марина Львовна Москвина, Людмила Евгеньевна Улицкая, Андрей Вадимович Макаревич, Ольга Романовна Трифонова, Татьяна Щербина, Вероника Аркадьевна Долина, Дмитрий Алексеевич Данилов, Евгений Бунимович, Юрий Андреевич Гаврилов, Глеб Юрьевич Шульпяков, Олег Вячеславович Фочкин, Алексей Козлов, Александр Викторович Минкин, Юрий Николаевич Арабов, Ролан Антонович Быков, Николай Петрович Бесчастнов, Магда Алексеева, Елена Ивановна Дергилёва, Виталий Евгеньевич Вольф, Ольга Алексеевна Вельчинская, Иван Цыбин

Описание

Миуссы Людмилы Улицкой и Ольги Трифоновой, Ленгоры Дмитрия Быкова, ВДНХ Дмитрия Глуховского, «тучерез» в Гнездниковском переулке Марины Москвиной, Матвеевское (оно же Ближняя дача) Александра Архангельского, Рождественка Андрея Макаревича, Ордынка Сергея Шаргунова… У каждого своя история и своя Москва, но на пересечении узких переулков и шумных проспектов так легко найти место встречи!

Все тексты написаны специально для этой книги.

Книга иллюстрирована московскими акварелями Алёны Дергилёвой

Отрывок

Да, вот что важное, о чем не сказала, – двор! С него-то все и начиналось, только он никакого отношения не имел к городу Москве. Он был весь деревенский, земляной, а у ворот была брусчатка. Стояла колонка, зимой во льду, летом в луже. Она исчезла к началу пятидесятых. Во дворе было множество строений, они окружали двор, как опята пень. Наш был самый приличный – флигель, относящийся к соседнему строению, дореволюционной постройки. Было в нашем флигеле четыре квартиры и винтовая лестница посередине, которая упиралась в чердак. Чердак был на замке, но иногда можно было туда пробраться. Там было страшно и интересно. Наш дом был в глубине двора, а тот, что выходил на улицу, был деревянный, ветхий, «допожарный», то есть стоял еще до Наполеона и уцелел при пожаре 1812 года. Я однажды туда зашла – там жил старик с самой большой библиотекой, которую я к тому времени видела. Почему-то запомнилось, что все книги были коричневые… Еще были бараки, сейчас не помню сколько, но к концу шестидесятых оставалось два двухэтажных. Но самое интересное – палисадники. У всех жителей первых этажей были свои золотые шары, а под осень и астры. Праздники дворовые справляли по-деревенски: расставляли длинный стол и на похороны, и на свадьбы. Свадьбу не помню, а поминки справляли, и напивались, и на гармошке играли. Моих не приглашали, думаю, по многим причинам, не только из-за того, что евреи. Больно культурные. Бабушку во дворе уважали, она ходила с сумкой и на каблуках в музыкальную школу на Пушкинскую площадь, где работала бухгалтером, и меня иногда с собой водила. Я с папочкой, на ней Пушкин выдавлен в овале. В папке ноты. Мой дворовый статус был довольно высок – может, из-за папочки, может, из-за бабушки. Бабушка всегда деньги одалживала соседям «до получки». И вообще мы жили «чисто». Хотя и евреи.

Оставить отзыв

Вы оставите сообщение как гость, email будет скрыт

Отзывы

Ничего не найдено.